Прихожане Свято-Троицкого храма поздравили настоятеля, протоиерея Святослава Зулина, с Днём ангела. Сегодня Святая церковь чтит память всех святых в земле Владимирской просиявших, в числе которых находится и святой благоверный князь Святослав Юрьевский.
Благоверный князь Святослав был предпоследним сыном великого князя Всеволода Юрьевича, прозванного за своё многочадство «Большое Гнездо». Рождённый в 1196 году, на третий день праздника Благовещения, Святослав получил в крещении имя Гавриил, в честь небесного вестника Божиих откровений – архангела Гавриила.
Время князя Всеволода – пора наивысшего политического могущества и культурного расцвета Владимиро-Суздальского княжества. К сожалению, его старшие сыновья не оказались морально выше обычных нравов своего времени – эпохи раздробленности и междоусобий. Почти сразу после смерти отца они ввязались в яростную борьбу за передел наследства. Святослав был одним из младших, и подчинялся власти второго по старшинству брата Юрия, унаследовавшего владимирский престол. Первые тридцать лет жизни Святослава – вполне обычная биография князя-воина. Участие, по требованию старших братьев, в междоусобных войнах, всегда отвратительных и безрассудных, а в начале 13 века – и особенно кровопролитных. Победоносная война Святослава в Волжской Булгарии в 1220 году – это «звездный час» в воинской жизни князя, когда он, молодой, 24-летний, лично возглавил объединённые силы Владимирской земли и жестоко отомстил булгарам за их набеги на северные владения великого княжества. Затем были походы на мордву. Два года спустя князю Святославу, в союзе с Новгородом, случилось обнажить свой меч и против ливонских рыцарей. Когда в 1238 году Владимиро-Суздальская земля пережила татарский разгром, он, вместе с юным сыном Димитрием, уцелел в отчаянном побоище на реке Сити.
В 1246 году, по смерти великого князя Ярослава, оставшийся старшим в роде Святослав получил великое княжение Владимирское, но через два года сын Ярослава Михаил (носивший характерное прозвище «Хороборит») выбил его из Владимира. Оставшиеся годы жизни Святослава прошли в его удельном городе Юрьеве. Когда его обидчик вскоре нашел себе смерть в бою с литовцами, князь Святослав отказался от притязания на Владимирский престол, ничего не предпринимая для того, чтобы вернуть принадлежащее ему по праву старшинства. Лишь незадолго до смерти он совершил путешествие в Орду, но не для того, чтобы просить восстановить его на великом княжении, а чтобы заручиться гарантией хана на обладание Юрьевским уделом для своего сына Димитрия. Благоверный князь Святослав отошёл ко Господу 3 февраля (по новому стилю – 16 февраля) 1252 года, имея 56 лет от роду, напутствованный христианскими таинствами в вечную жизнь. Для 13 века это – житие с благополучным концом. Но что же говорит в ней о святости её героя?
Во-первых – личная жизнь князя. Рано познавший превратности мирской жизни, он возлюбил уединение и богомыслие. Такого же расположения духа была и его супруга – Евдокия – дочь благоверных князей Петра и Февронии Муромских. В браке у них родился всего один ребёнок – сын Димитрий. Когда Святославу было 36 лет, а Димитрий стал совершеннолетним, Евдокия отпросилась у мужа в монастырь. Поселилась она в одном из Муромских монастырей, где покоились святые мощи её благочестивых родителей. Святослав дал жене богатый «выход», то есть значительные средства к существованию, в виде земельных и иных угодий и сёл. По условиям того времени, это выглядело как расторжение брака «честь по чести», без взаимных претензий и обид, с одним лишь условием, что Евдокия не станет никогда больше ничьей женою. Да и сам князь никогда не искал второго брака. Его единственным наследником остался их общий с Евдокией сын – Димитрий, переживший своего отца всего на 16 лет и скончавшийся иноком-схимником.
Во-вторых – и об этом нужно сказать подробнее – живший в эпоху катастроф и разрушений, князь Святослав, остался в исторической памяти как созидатель, строитель храмов Божиих! До нашего времени дожили памятники его благочестивого усердия – Георгиевский собор, Михаило-Архангельский монастырь, и святыня, до сего дня почитаемая далеко за пределами Юрьева – «Святославов крест».
Георгиевскому собору и замечательной белокаменной резьбе, покрывающей стены этого храма, посвящены десятки, если не сотни, научно-исследовательских книг и статей. Он был воздвигнут по желанию князя Святослава в 1234 году, вместо прежнего, сильно поврежденного внезапным землетрясением. Стольный Владимир к тому времени уже украшался Успенским и Димитриевским соборами, другими чудесными храмами из камня, но для маленького удельного городка Юрьева постройка столь богато изукрашенного храма могла показаться непозволительной роскошью. Многие специалисты-искусствоведы видят в лучших образцах владимиро-суздальской каменной архитектуры работу мастеров из Южной Германии или Ломбардии. Естественно, пригласить зодчих и камнерезов из столь дальних стран на длительный срок – стоило больших денежных затрат, но Святослав не жалел их. Более того, одно из летописных сказаний называет главным автором архитектурно-художественной идеи Георгиевского храма – не кого иного, как самого князя Святослава, и утверждает, что он сам был мастером каменного дела! Этот факт кажется исключительным. Ведь пройдут ещё многие столетия, пока представители родовитой знати сочтут для себя неунизительным владеть каким-то ремеслом или искусством, кроме военного.
Резьба Георгиевского храма приоткрывает внутренний мир его создателя. На его стенах – библейские сцены, излюбленные христианскими художниками разных времен: здесь и гостеприимство Авраама, принявшего трёх небесных посланников, и пророк Иона, спящий под тыквенным деревом, три отрока в огненной пещи, Даниил во рву со львами, цари Давид и Соломон… Здесь и Преображение и Вознесение Господа Иисуса Христа, и Покров Богородицы, и целая галерея христианских мучеников. А на стенах, от самого фундамента, – целый мир диковинных зверей (среди которых оказался даже слон), птиц, и растений. Из хвостов хищных зверей вырастают дивные цветы, а побеги сказочных растений переплелись с кружевом облаков небесных…
То, как князь Святослав, подходивший к своему сорокалетию (по понятиям своего времени, уже в весьма солидном возрасте), увлечённо и упорно, невзирая на расходы, запечатлевал в камне своё видение мира, характеризует его куда полнее, чем летописные известия о его военных победах и неудачах. У кого в его время не было этих побед и поражений! В юные годы он мог ненадолго увлечься бранным порывом, и, будто барсовым прыжком, в несколько дней сломить сопротивление Волжской Булгарии. Но в «послужном списке» Юрьевского князя это редкое и почти случайное событие. Позже он не был столь успешен на войне. В битвах же с татарами высшей удачей было – спасти свою жизнь. Бог сохранил его среди сплошной резни 1237-38 годов. Становясь старше, он всё чаще уклонялся от решения споров с помощью меча, хотя, вероятно, это вызывало насмешки со стороны его молодцеватых племянников-Ярославичей.
Итак, вот каким представляется нам мировозрение Святослава-Гавриила, запечатлённое в резьбе Георгиевского собора. Ему удивительно дорога и интересна данная Богом жизнь во всех своих проявлениях, событиях, образах и лицах. Если Божий мир столь прекрасен даже теперь, то каким же он станет, когда Христос, во втором Своём пришествии, преобразит его, осветив невечерним светом Своей славы! Куда лучше просто жить в нём, дыша полной грудью, и благодаря Господа за каждый посланный Им луч солнца, чем прожигать время в бесконечной дележке уделов, грабежах, и мальчишеских демонстрациях своей силы и «удали».
Не будучи семьянином, Святослав, со своей увлекающейся художественной натурой отдавал жар своих чувств не горничным девушкам, не булгарским полонянкам, а созиданию храма Божия, подобного которому на Руси не было и не будет…
Но может показаться, что для прославления во святых всего этого недостаточно? Святость – это не процентное преобладание подвигов добродетели над невысокими в нравственном отношении поступками. Библейское описание жизненного пути царя Давида не содержит, кажется, ничего, что безмерно превосходило бы тогдашнюю, весьма несовершенную мораль. Но отношение к Богу и к жизни, выраженное Давидом в его псалмах, – свято, и вдохновляло и будет вдохновлять многие поколения святых… Именно в них – весь Давид, в них отразился его подлинный облик, скрытый за фактами жестокой истории. Так и в белокаменном узорочье собора отразилась, как в зеркале, яркая и богатая душа князя Святослава – сына ужасных времён, о которых тяжело не только говорить, но даже думать русскому человеку. Этот храм мог создать только человек с радостью в сердце – с той радостью, о которой говорит апостол Павел в послании к Филиппийцам: «Радуйтесь всегда в Господе, и ещё говорю: радуйтесь. Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко, не заботьтесь ни о чём». В чрезмерных и, кажется, по житейски неоправданных тратах Юрьевского князя на своё детище и выразилась эта простая детская беспечность («не заботьтесь ни о чём»), которую Христос в Евангелии решительно противопоставил расчетливой «взрослости». И когда Святослав сам брался за каменную резьбу – он в этом труде так же «отводил душу», так же отдавался поэзии прославления Творца, как тысячелетия назад – другой царь и воин, когда брал в руки десятиструнную псалтырь. И неслучайно предание говорит о том, что именно своими руками князь вырезал в камне дивный образ Распятия Христова, который веками почитается в народе как источник чудес и исцелений – «Святославов крест».
Похоже, что Юрьевскому чуду удивлялись даже безжалостные степные гости – татаромонголы. Известно, что в течение тринадцатого века город был разорён и выжжен ими, по крайней мере, дважды. Но на покрытых резьбою стенах не видно следов глумления, на которые так охочи были вояки-победители в покорённых городах. И пожилой князь в последние, далеко не безоблачные годы, перечитывая вновь и вновь свою любимую каменную книгу, утешался от пережитых бедствий, потерь и обид. Сохранив незамутнённо-светлый и добрый взгляд на мир, он мог умереть спокойно и тихо, простив врагов и оставив последнее благословение сыну Димитрию – жить в вере и простоте, не ища суетной славы, шумного успеха и чужого добра.
Князь-схимник Димитрий после смерти был положен в том же Георгиевском храме. Он тоже, как и его отец, почитается юрьевцами как святой заступник их города. Мощи святого благоверного князя Святослава почивают ныне в Покровском храме города Юрьева, подавая каждому с верою приходящему благодатную помощь в различных бедах и обстояниях.
Молитвами святого благоверного князя Святослава Господь да помилует всех нас! Аминь.
(15)